Черновики из архива.
Следуя за Сталкером…
Эта история произошла достаточно давно. Была весна 2002 года. Звонок. Поднимаю трубку:
-Мне посоветовали обратиться к Вам, - прохрипел мужской голос.
- Я Вас слушаю, - отвечаю ему, совершенно недоумевая, кто это может быть.
- Меня зовут ...(имя умалчиваю специально), я хотел попросить Вас нам помочь. Мы организовываем памятный митинг в честь 70–летия Андрея Тарковского, но нам необходима помощь в организации, приглашении прессы, сборе участников….
-Понимаете, - отвечаю ему, - этот вопрос по телефону обсуждать сложно - много нюансов, которые стоит обсудить. Давайте встретимся и поговорим.
-Я жду Вас по адресу 1-й Щипковский переулок, дом 26.
Разговор оборвался – повесили трубку. Частые гудки. После этого разговора я полчаса сидела у телефона и задавала себе вопросы. Кто звонил? Где взял телефон? Кто посоветовал? Почему именно ко мне? Что это за адрес такой? Кто это такие «мы организовываем»? и так далее. Ответов не нашлось и на половину из этих вопросов.
В тот день когда должна была состояться встреча по загадочному адресу, честно сказать, у меня было скверное настроение, события складывались далеко не радужно, да еще и погода кажется была не совсем весенняя…. Ехать не хотелось…Но любопытство…взяло верх.
Я приехала по адресу. Нашла этот дом…. Правда, на дом он был похож только внешне…«покосившиеся стены, вместо крыши голубое небо, окон нет, их заменяет темный мрак, разрушенного помещения, в котором уже давно поселился ветер…», по-моему, так я описывала это ДОМ в своей статье поле проведения митинга. Но, до того как появится это описание, должно было пройти еще около двух месяцев.
А сейчас я смотрела на этот разрушенный дом и вообще ничего не понимала. Пустая улица, слякотно, моросит дождь, ветер, вокруг не души, смеркается….
Вдруг вижу, идет мужчина, высокий, плотного телосложения, длинная борода. Седые до плеч волосы, ему около 70 лет, а может и больше. Одет просто, но судя по всему дорого….
-Здравствуйте, я Вас так себе и представлял. Пойдемте, здесь не далеко, - сказал он на ходу, и не останавливаясь пошел в глубь двора на противоположной стороне улицы.
Я следовала за ним и уже ничему не удивлялась….
Зашли в подъезд, поднялись на второй этаж. Он открыл парадную дверь. Включил свет.
-Заходите, сейчас будем пить чай, - сказал он, исчезая в темноте длинного коридора. – Проходите в комнату.
Я зашла. Это оказался огромный зал. Посредине стоял круглый старинный стол, заваленный фотографиями, кассетами, альбомами, документами. На одной из стен красовались два огромных полукруглых окна, обрамленных темно-зелеными портьерами, рядом с ними стоял диван. На двух других стенах от пола до потолка прикреплены полки с книгами.
Я прошла к окну. Обычный московский двор, галки, почти разобранный «Москвич», какой-то забор…. Вообще, серо и уныло….
Из глубины квартиры послышался свист – чайник закипел, а через несколько минут в комнату вошел сам хозяин. Сели пить чай.
Этот человек оказался близким другом сестры Андрея Тарковского Марины. Он рассказал как познакомился с Тарковскими, как они дружили, как учились в одной школе, как он все детство провел в доме Тарковских, как раз по этому адресу 1-й Щипковский переулок , д. 26. Как потом они выросли, он стал литератором, а Андрей – режиссером, как проходила их молодость и так далее. Долго размышлял старик о жизни, о судьбе, о том, как существовало общество, как «проводилась его вакцинация» и вообще о смысле жизнь.
Суть нашей встречи свелась к тому, что общественность, так сказать киноинтелегенция, озабочена судьбой дома Тарковских. К сведению, дом Тарковских – это купеческий особняк XVIII века в 1-м Щипковском переулке. Здесь жили три поколения Тарковских. К началу XXI века дом пришел в упадок. Долгое время он стоял без наблюдения. Судьба сложилась так, что семья Тарковских потеряла права на этот дом как на собственность.
В 1987-м, через год после смерти режиссера, дом решили сносить. Но его отстояла комиссия по творческому наследию Тарковского, работавшая от Союза кинематографистов. В доме решили устроить музей и даже начали реконструкцию - снесли крышу, резные наличники и верхнюю часть сруба. Потом комиссия распалась вместе с Советским Союзом, а дом так и остался стоять полуразрушенным. Распоряжением правительства Москвы дом был признан памятником, в котором должна была быть воссоздана мемориальная квартира Андрея Тарковского.
Дом простоял в заброшенном состоянии еще около одиннадцать лет, а работы по его восстановлению так и не были начаты. Появился лишь забор с табличкой «Информация о Застройщике» и фотографией будущего здания. Но дальше этого дело не пошло….
Мой собеседник был очень взволнован и огорчен тем, что ни одно министерство и ни один департамент культуры, ни московский, ни федеральный не откликаются на его призывы о помощи по спасению здания, а вместе с ним значительного отрезка истории русской культуры. В тот же день, а точнее уже вечером, я согласилась собрать общественность и прессу на мероприятие…
Но, как оказалось позже, это было только начало долгого знакомства……
СЕСТРА.
Через неделю после встречи со стариком, мне опять позвонили.
-Запишите адрес, - сказал все тот же, уже ставший знакомым, голос.
Он продиктовал, я записала. Правда, сейчас, по прошествии пяти лет с той встречи, я не помню этого адреса, но это не важно.
-Езжайте туда прямо завтра с утро, обязательно, Вас там очень ждут, - продолжал все тот же голос. – Это очень важно, - повесил трубку, гудки.
Пришлось опять собираться, ехать куда-то на станцию метро «Филевский парк», долго идти в поисках адреса. И вот, наконец-то, нужный дом. Поднимаюсь, на десятый, по-моему, этаж, звоню.
Дверь открыла пожилая женщина. Ухоженное лицо, высокая прическа, белый накрахмаленный воротничок на синем бархатном платье, янтарная брошь и лакированные туфли повергли меня в шок. Я с начала не поняла, куда я приехала.
-Извините, я, наверное, ошиблась этажом, - прошептала я, пятясь к лифту.
-Вы, наверное, от… ? (того старика, чье имя я не упоминаю),-улыбнувшись, спросила женщина.
-Да, все верно, - более уверенно ответила я.
-Проходите, пожалуйста, сейчас будем пить чай, все уже готово,- сказала она, учтиво наклоняясь вперед.- Меня зовут - Марина Арсеньевна Тарковская, я сестра младшая сестра Андрея. Проходите, я скоро, -ответила она, скрываясь в коридоре.
Я стояла посреди огромного холла и не понимала, что мне делать. Очень хотелось уйти, мне почему-то это все казалось насмешкой. Пройти в комнату я не могла, так как не знала в какую именно. Обратиться к ней, сказать что-то типа «Марина Арсеньевна, а где у Вас тут тапочки?» - язык не поворачивался.
Вообщем, я застряла в этом пространстве и полностью онемела. И тут вдруг я услышала:
-Что вы стоите, вы чай в коридоре пить собираетесь, - спросила она, улыбаясь.
- Нет, я думаю, могу ли я Вам помочь, - спрашиваю.
- Именно за этим вы здесь, - засмеялась женщина.
Думаю, про себя «Ну, слава богу, если она шутит, значит, не все так страшно». Оставив вещи в прихожей, я отправилась на кухню. Не буду подробно описывать интерьер, Скажу только, что это была простая по обстановке, надо отметить, не совеем современная кухня, но единственно, что ее отличало, от обычных советских кухонь, это огромное множество фотографий в разных рамках. Они висели повсюду и было впечатление, что они висят в несколько слоев….
Приготовив чай, она взяла чайник, а я поднос с разными сладостями. Мы отправились в комнату.
-Это комната моих детей, - сказала она, проходя мимо одной из закрытых дверей. - А это кабинет мужа, он был литератором, - А эта библиотека.
Мы вошли в просторную светлую комнату. В центре стоял прямоугольный большой полированный стол с вазой фруктов. Сели пить чай.
Она рассказывала о Тарковском, о своем детстве, о том, как с ее семьей и ее домам обошлось правительство, о том, как она хочет восстановить родные стены, о том, что практически не возможно повлиять на сегодняшних чиновников и о много другом.
Я сидела и думала: «К позору своему из всех картин Тарковского я посмотрела только «Андрея Рублева»»,а еще о том, что я ничего не знаю ни об этом человеке и о его фильмах. А еще мне представилась картина, как мой дом, разорило какое-то там правительство, как оно отобрало у меня документы на него, как я не могу приехать туда, где прожила всю жизнь, где прошло все то, что так ценно и бережно храниться в памяти. Мне стало обидно, обидно так, что выступили слезы. Пришлось сделать вид, что обожглась, чаем…. И я решила помогать этим людям, чем смогу.
Уходя поздно вечером от Марины Арсеньевы, я забрала плакаты и фотографии, чтобы подготовить их к мероприятию…
На следующий день телефон мой трещал и раскалялся с каждым часом. Звонила пресса, звонили общественные организации, политические деятели. Все готовы были придти на это мероприятие и поддержать идею восстановления здания.
Где-то за неделю до акции нашлась молодежь, то есть молодежная организация, которая устроила субботники, выносила строительный мусор с площадки, монтировала помост, где должны были выступать общественники и так далее.
И вот 4 апреля 2002 года.
АКЦИЯ
4 апреля 2002 года. Около девяти часов утро. Моросит дождь. Небо затянуто темными низкими облаками. Ветер.
Митинг должен начаться в одиннадцать по Москве. Перед домом уже собираются участники митинга, журналисты, устанавливают аппаратуру, развешивают плакаты с увеличенными фотографиями, афиши с премьерами фильмов Тарковского. Приехали общественники, правозащитники, представители каналов, пришли жители окрестных домов, приехал батюшка. В целом было около ста человек.
Митин был открыт поминальным молебном. И тут как-то неожиданно выглянуло солнце, облака расступились, ветер утих, а вокруг стало светлее. На дощатый помост поднялся Олег Янковский, тоже близкий друг Андрея Тарковского и всей семьи, за ним тяжело, но уверенно к собравшимся высла марина Арсеньевна, после них слово взял Старик (тот чье имя я не называю), а потом началось….
Правозащитники понесли на правовую систему в стране, то есть на ее отсутствие, политики устроили дебаты, представляя себе своих оппонентов, назойливая пресса задавала вопросы далеко не вписывающиеся в формат мероприятия, если так можно выразиться. Вообщем, все свелось к очередному пиар-спектаклю, цель которого ушла далеко от первоначальной цели.
Все время пока длился митинг я была занята: переговоры, форс-мажор, звонки, комментарии для пресс, все отнимало время. Но, несмотря на это, я успевала уловить в толпе лица Марины Арсеньевны, Олега Янковского, Старика…. И меня не покидало чувство, что за серьезными, чуть грустными масками на лицах, спрятана довлеющая, парализующая безысходность. Безысходность в том, что все это мероприятие, на которое так рассчитывали эти Люди, было опошлено мещанским быдлянством говорящих голов…. Мне становилось жутко, и я отгоняла от себя мысль о том, что все это провал, что не будет той реакции, на которую рассчитывали…
Потом мне показалось, что просто все устали. А завтра разберемся.
Наступило завтра…., а потом после завтра, а потом прошла неделя, две, месяц, полгода….
Все затихло, звонки прекратились, люди, заинтересованные в оказании помощи, растворились, я сама закапалась в работе в командировках, проектах и бытовых неурядицах. Около двух лет назад мне позвонили. Но меня не было в Москве. Родные сказали, что звонил…Старик. Но перезвонить не было возможности - приехала в Питер, а из него улетела на Урал. Потом вернулась…
Как-то возвращалась в Павелецкого вокзала на своей машине. Была пробка. Решила ее объехать… и попала на 1-й Щипковский переулок. Там тот же забор, та же табличка, те же развалины Дом Семьи Тарковских.
Я остановилась. Вышла из машины. Пустая улица, слякотно, моросит дождь, ветер, вокруг не души, смеркается. Я стояла и ждала… может придет Старик, может позвонит Марина Арсеньевна, может завтра мы снова будем разбирать документы от разных чиновников…
Но, нет, никто не пришел. Номера телефонов пропали. А больше мне никто не звонил.
Эпилог.
Одним из последних известий о дальнейшей судьбе Дома Семьи Тарковских было то что «Дом Тарковского» - памятник истории по адресу: 1-й Щипковский пер., д. 26, стр. 1, в котором проживал известный режиссер Андрей Тарковский, - будет воссоздан заново до конца 2004 года.
По данным пресс-службы префектуры Центрального округа столицы, ранее предполагалось, что в здании, находящемся на балансе ГУОП Москвы, будет проведен полный комплекс ремонтно-реставрационных работ, в том числе создание мемориального музея-квартиры А.Тарковского, силами ООО «Коммунальная техника», которому здание передавалось в долгосрочную аренду сроком на 15 лет.
Проект предполагал воссоздание первого и второго оштукатуренных этажей с деревянными деталями по фотографиям на время проживания А.Тарковского.
В апреле 2004 года вышло постановление правительства Москвы, подготовленное ГУОП Москвы. В соответствии с этим документом, ремонтно-реставрационные работы заменены на полный комплекс строительно-монтажных работ. Затем памятник полностью разобрали, и обещали снова его собрать. Полностью работы по воссозданию «Дома Тарковского» должны были завершиться до 31 декабря 2004 года.
К сведению. Данные о фирме ООО «Коммунальная техника».
Описание деятельности фирмы: Прокладка кабельных линий; разработка и согласование проектно-сметной документации на электромонтажные кабельные работы до 10 кВт; строительство и реконструкция трансформаторных и распределительных подстанций до 10 кВт; электромонтажные работы. 109028, г. Москва, ул. Солянка, д.11. Это все, что есть в Сети об этой фирме.
Вопрос.
Кто и почему доверил ремонтно-реставрационные работы по МУЗЕЮ этой конторе? Мне кажется это абсурд !!! К 75–летию известного режиссера, которое состоялось 4 апреля 2007 года, ситуация не изменилась. По известному адресу все та же яма и табличка. Больше никаких сведений в открытом доступе. Никаких изменений.
Сегодня на дворе 2008 год. В начале сего года прошло несколько мероприятий, результатом, которого стало включение в программу департамента культуры столицы «Проекта реконструкции и строительства Дома Семьи Тарковских», который будет реализован к 2011 году.
Поживем увидим….
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
a_tarkovskiy's journal
